Сотрудники УФСИН России по Республике Адыгея делятся воспоминаниями о своих прадедах и дедах, участвовавших в Великой Отечественной войне. Подполковник внутренней службы и начальник пресс-службы Виктор Марков рассказывает о своем деде Николае Григорьеве, который был ветераном войны и узником немецкого концлагеря, носившем номер 110399. Память о прошлом, особенно о тех, кто пережил самую страшную войну в истории ХХ века, свято хранится в каждой семье. У некоторых остались фотографии, наградные документы и медали, а у других – лишь воспоминания о седых дедушках. Эти истории составляют нашу настоящую, подлинную историю. Как отметил президент Владимир Путин, «мы отстаиваем подлинную, не приглаженную или отлакированную, правду о войне. Эту народную человеческую правду – суровую, горькую и беспощадную… Забвение уроков истории неизбежно оборачивается тяжелой расплатой» УФСИН России.
Миллионы советских граждан прошли через ужасные испытания, свыше 7 миллионов погибли, и лишь 1 миллион 800 тысяч воинов вернулись домой. В своей статье «75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим» президент страны подчеркивает, что «важно, чтобы наши дети, внуки и правнуки понимали, через какие испытания и муки прошли их предки».
Среди тех, кто выжил, был Николай Григорьев, уроженец Майкопа, родившийся в 1911 году. В семье его внуков бережно хранятся фотографии и, что наиболее важно, рассказы деда, который чудом выжил в фашистском плену. История его пленения и годы, проведенные в плену, восстановлены по документам, полученным из архива УФСБ России по Краснодарскому краю. В фильтрационном деле даже сохранилось фото, сделанное в концлагере под Нимбургом в ноябре 1941 года. На нем растерянный, бритый мужчина в шинели держит дощечку с номером «110399». Таких, как он, в первые месяцы войны было множество – вчерашние колхозники, рабочие, которые, взяв в руки винтовки, не становились солдатами и многие, попадая в окружение, оказывались в плену.
Копия фильтрационного дела с вложением документов учета из концлагеря, анкеты и фото была получена из УФСБ. В объяснении Николая Григорьева – на пяти листах его простой рассказ о тёмной стороне войны – плене. Таких историй, вероятно, миллионы, но для его семьи эта история является особенно ценной, так как она является источником их личного происхождения.
Опрос освобожденного из плена проводили офицеры Главного управления контрразведки СМЕРШ. На основании опросных листов и объяснений, зафиксированных в фильтрационном деле, открываются официальные страницы истории солдата Григорьева.
Уже 23 июня 1941 года Николай Григорьев был мобилизован Майкопским военкоматом и попал в саперный батальон артиллерийского полка. В районе Ельни, вооруженные винтовками и саперными лопатками, они вступили в бой с немецкими автоматчиками. 3 октября в пять часов вечера 22 сапера, среди которых было 6 раненых, были захвачены в плен.
4 октября 1941 года в пешем строю 500 советских солдат погнали к Смоленску. По пути в колонну военнопленных вливались другие группы под охраной немецких автоматчиков. Три дня спустя, 7 октября, пленных бойцов РККА погрузили в эшелоны и привезли в Западную Белоруссию – в огромный лагерь для военнопленных, где находилось «около сорока тысяч» человек.
«…Всех русских отправили в Германию – в большой распределительный лагерь Вальсроде. На всех нас составили учетные карточки с указанием национальности, профессии, места жительства, внешности. Мой номер был 110399 – это документ каждого из нас», – писал в объяснении Николай Григорьев.
Согласно официальным данным, с 18 ноября 1941 года он находился в небольшом рабочем лагере под Нинбургом, у деревни Штайнберг, где работал землекопом. В 1944 году его перевели в лагерь Дрюбер.
«Труд освобождает» – такая надпись была над воротами одного из самых страшных лагерей нацистской Германии. Немцы подходили к войне с расчетом – «вписывали» в свою экономику миллионы подневольных рабочих, превращая советских солдат в рабов. Военнопленные работали в шахтах, на заводах, в сельском хозяйстве, ведя строгий учет рабочей силы.
Немцы были прагматичной нацией, и в анкете военнопленного было прописано все – от роста и гражданской профессии до девичьей фамилии матери. «Николай Григорьев, русский, столяр, рост 167 сантиметров, черные волосы, живет в Майкопе на улице Ленина 125, девичья фамилия матери – Линникова. В анкете была даже отметка о прививке – от холеры, и дактилооттиск указательного пальца правой руки.
Несколько лет назад, по запросу в Международный центр документации о жертвах и выживших в период фашизма из архивов немецких концентрационных лагерей, его дочь Ирина получила несколько документов – карточки учета военнопленного Григорьева. Именно тогда она впервые узнала его номер – «110399».
В апреле 1945 года, перед наступлением войск союзников, 113 человек пленных, оставшихся в живых, вывезли в немецкий тыл – на границу с Данией, к берегу Балтийского моря. «По воспоминаниям отца, их передавали немецким фермерам на фольварки для использования при полевых работах», – вспоминала дочь солдата, педагог Ирина Маркова.
7 мая 1945 года английские военные освободили советских военнопленных, которых вскоре в районе города Ростока передали советским войскам. Николай Григорьев прошел «фильтр», был восстановлен в рядах Советской армии и до лета 1946 года служил в трофейной бригаде.
Глава нашего государства, рассказывая о событиях тех лет на примере своей семьи, сказал: «…чем дальше эти годы, тем больше потребность побеседовать с родителями… Но уже невозможно ничего спросить, поэтому свято храню в сердце разговоры на эту тему».
Конечно, официальные документы и объяснение, написанное рукой бывшего пленника концлагеря, составляют лишь одну сторону истории. Существуют также и рассказы о ужасах концлагеря, то, о чем не рассказывают даже в особом отделе СМЕРШа, и о чем дети не могли узнать всей правды. Дочь Николая Григорьева делилась, что о войне он говорить не мог, начинал плакать – но не так, как плачут дети, а горькими слезами солдата, видевшего весь ужас этой войны и нелюдей, желавших превратить нас в рабов, предков тех, кто сегодня учит нас человеколюбию.
